Женоубийство, или уксорицид — это убийство жены или девушки. Сложно назвать процент детей, которые пострадали от этого, потому что записи преступлений не всегда включают информацию о детях. Однако по статистике, ребёнок находился дома в 63% случаев убийств, а в 43% был свидетелем трагедии или находил мёртвое тело. Что же происходит с их психологическим состоянием после таких событий?
В 2016 году в Воткинске мужчина убил свою жену в машине, где на заднем сидении на это смотрел их 5-летний сын Влад. После 48 ударов ножом муж вышел, оставив плачущего и кричащего Влада с трупом матери в холодной машине на полтора часа. Позже прохожие заметили мальчика и вызвали полицию. На следующий день ребёнок дал показания и подробно описал детали убийства. «Он до сих пор не понимает, что мама умерла. Не говорит никогда о ней, а если говорит, то в настоящем времени. А имя отца он не произносит вовсе», — рассказал дедушка (отец мамы) спустя пару месяцев после трагедии.
По статистике у 16% пострадавших от уксорицида детей развивается посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Очень часто для ребёнка это приводит к навязчивым мыслям об этом событии, боязни того, что убийство может повториться.
Согласно классическому исследованию Блэка и Каплана 1989 года фобии, перемены настроения и обсессии (навязчивые мысли — Прим. Ред.) преследуют 40% детей, наблюдавших уксорицид. Психику ребенка травмирует ещё и то, что он оказывается одновременно сыном или дочкой как жертвы, так и убийцы. Как результат, он борется с травмой от перенесённого шока и потерей близкого. У него не остаётся взрослого, который может помочь справиться с потерей другого родителя. На дальнейшую социализацию ребёнка влияют вопросы опеки, новая семья, споры по поводу дальнейшего общения детей и их отца. Если дети остаются с родителями мамы, то психологическая атмосфера в новоприобретённой семье оказывает гнетущее воздействие на дальнейшее развитие детей. Если же опекунами становятся бабушка и дедушка «со стороны отца», в семье насилие отца могут оправдывать или заставлять забыть, преуменьшая его значение.
В 1988 году Блэк и Каплан опросили 95 детей, которые были жертвами уксорицида. 35% из них выбрали жить с родственниками матери, 17% — отца, 30% ребят оказались в приемных семьях, а остальные — в детдоме. Через год провели повторное исследование тех же детей. Как оказалось, у тех, кто жил с родственниками по папиной линии поведение и эмоциональные показатели и психологическое состояние были гораздо хуже, чем у остальных опрашиваемых детей. Лучше всего справлялись дети, жившие с маминой семьей.
Через некоторое время у детей также могут начаться конфликты внутри семьи из-за недоверия к окружающим, особенно близким, после трагедии. Это также происходит из-за потери контакта, если братья и сестры оказываются в разных семьях после решения судом вопроса об опекунстве. Дети носят клеймо «детей-чей-папа-убил-маму» в обществе, испытывают проблемы в общении со сверстниками или становятся аутсайдерами. В дальнейшем ребенок пересматривает перспективы своего будущего в социуме: от решения сменить школьное на домашнее обучение до желания никогда не выходить замуж, не жениться.
Люди, которые в детстве пережили уксорицид, вспоминают, что во время взросления с ними никто не разговаривал о трагедии или об их семье до неё. Это считалось запретной, неловкой или слишком трассирующей темой. Более того, даже не говорили, где находятся их братья, сёстры, если ребят разъединяли. Им было сложно справиться с горем из-за замалчивания проблемы. Если же это обсуждалось, дети спешили вырасти и уехать туда, где никто не знает об их прошлом.
После освобождения отца из тюрьмы, в большинстве именно дочери начинают общаться с папой. Среди причин, почему они выбирают наладить контакт, девочки называли возможность ближе узнать своего единственного живого родителя, кто-то хотел понять почему, по каким причинам отец убил мать. Более того, многие искренне верили, что их мама хотела бы, чтобы дочки позаботились о папе. Большинство девочек прорабатывали психологическую травму, пытаясь простить убийцу.
«Когда он (отец) вышел из тюрьмы, я сказал себе, что мне нужно его увидеть. Мне казалось, что он не отпускает меня. Когда я наконец выглянул на него, единственное что я чувствовал — жалость. Поэтому эта встреча помогла мне отпустить и двигаться дальше», — рассказывает одна из жертв уксорицида.
