4 февраля 1997-го года Луиза Вудворд позвонила в службу 911 в Ньютоне, штат Массачусетс, чтобы сообщить о ребенке, который «едва дышал». Младенцем был 8-месячный Мэтью Эппен. Мальчик находился в коматозном состоянии, когда его доставили в детскую больницу в Бостоне. Врачи диагностировали перелом черепа, субдуральную гематому и кровоизлияние в сетчатку и пришли к выводу, что Мэтью стал жертвой синдрома тряски младенца. Девятнадцатилетняя Луиза Вудворд, работавшая няней у семейства Эппен, ухаживала за мальчиком, пока однажды ребенок не перестал реагировать на ее действия. 5 февраля 1997-го года Вудворд арестовали и обвинили в убийстве первой степени.
Синдром тряски младенца (Shaken baby syndrome — SBS), или синдром резкого встряхивания младенца (Whiplash shaken infant syndrome — WSIS), — это комплекс негативных последствий травмы головного и спинного мозга у ребенка первых 3-х лет жизни в результате неосторожного обращения с ним. У большинства детей грудного возраста в результате сильного встряхивания сохраняются стойкие неврологические нарушения, 25% из них умирают. Синдром тряски младенца определяется тремя симптомами, называемых «триадой»: отек головного мозга, внутричерепные геморрагии и поражение сетчатки. Впервые в 1973-м данный термин описал Джон Каффи, основатель детской радиологии. Он дал будущему поколению врачей возможность объяснить «необъяснимые» травмы головы у младенцев, а прокурорам — веские доказательства преступного умысла, когда у полиции не было ни свидетелей, ни признаний, а только косвенные улики.
В марте 2015-го года и журналисты из проекта Medill Justice Project провели исследование юридических последствий синдрома тряски младенца и опубликовали материалы с анализом 1800 дел о насилии в США с 2001 года. Из всех кейсов 1600 были закрыты по обвинительному приговору, но исследователи обнаружили, что в 200 случаях суд оправдал подсудимых. Один из таких примеров связан с Квентином Стоуном, с которого в 2021-ом году присяжные сняли обвинения в том, что он забил до смерти своего 3-месячного сына . Результаты исследования The Washington Post показали, что по делам, связанным с синдромом тряски младенца, выносят больше обвинительных приговоров, чем по другим насильственным преступлениям.
В практике российской судебно-медицинской экспертизы синдром тряски ребенка рассматривается как черепно-мозговая травма, обстоятельства причинения которой могут быть обусловлены различными факторами, а не только механизмами тряски. Именно поэтому прецеденты, связанные с подобным диагнозом, в большей степени подлежат следственной проверке, чем медицинской.
Со времен дела Луизы Вудворд взгляд медицины на синдром встряхивания ребенка изменился. В политическом заявлении 2020-го года Американская академия педиатрии сообщила, что продолжает рассматривать синдром встряхнутого ребенка как подгруппу диагноза АГТ1. Позже доктора выявили болезни, которые имитируют те же симптомы, из-за чего процесс диагностирования синдрома усложняется. Профессор радиологии Стэнфордского университета и медэксперт по делу Вудворд, Патрик Барнс, заметил, что к той же «триаде» симптомов приводят генетические заболевания, нарушение свертываемости крови и инфекции, вызывающие инсульт. Младенцы и маленькие дети могут оставаться в сознании после черепно-мозговой травмы, что затрудняет установление момента, когда такая травма произошла и при каких обстоятельствах.
